Братья по оружию

Братья по оружию

Туман в Борском лесу никогда не был прохладным или освежающим. Он стелился по мшистой земле сырыми, вязкими клубами, застревал в ветвях вековых сосен и пропитывал воздух тяжелым запахом прелой хвои, старой соли и озона — несмываемым следом магии. В этом суровом, мрачном крае даже дыхание давалось с трудом, а сумерки, казалось, никогда не уступали место настоящему солнцу.

Но на небольшой поляне, укрытой от чужих глаз сплетением колючих кустарников, было тепло. Весело трещал костер, выхватывая из темноты четыре фигуры, заново переписывающие историю этих диких земель.

— Если ты ещё раз случайно подпалишь мне хвост своей воздушной сферой, дедуля, я лично набью твою узкоголовую шляпу сухими сосновыми шишками, — задорно прозвенел голос с верхней ветки.

С густой кроны, разрезав ночную тьму стремительным изумрудным росчерком, спустился Петух. Несмотря на забавное прозвище, приставшее к нему ещё в прибрежных тавернах, он был гордым и статным попугаем с ослепительно-зеленым оперением. В его глазах горел неугасимый огонь азарта, а гибкие, легкие крылья позволяли ему вытворять в воздухе настоящие чудеса. Петух двигался настолько быстро, что порой казалось, будто он находится в двух местах одновременно. Он приземлился на край поваленного бревна и гордо расправил крылья, демонстрируя острейшие, словно бритва, перья.

— Не ворчи, пернатый, — добродушно пробасил Гриша, не отрываясь от толстого фолианта в кожаном переплете. — Стихии требуют точности. Воздух капризен, огонь свободолюбив, а земля любит покой. Если бы я не направил тот поток, лесной клыкач сшиб бы тебя прямо в полете.

Гриша выглядел как классический великий чародей из старых сказаний: пышная, белоснежная как лунный свет борода спадала ему на грудь, широкая остроконечная шляпа бросала мягкую тень на мудрое лицо, а длинная мантия была исписана защитными рунами. В его глазах читался колоссальный жизненный опыт, но не было и капли высокомерия. Маг владел древней и сложной стихийной магией — он умел подчинять своей воле Землю, Огонь и Воздух, сплетая их в сокрушительные заклинания. А благодаря познаниям в темной некромантии, полученным в далекой молодости, сила, которую он выбивал из врагов, латала его собственные раны, даруя невероятную стойкость.

— Дедушка прав, Петух, — подала голос Пантера, сидевшая на корточках у самого края освещенного круга.

Она аккуратно протирала замасленной тряпицей сталь своих кинжалов. Пантера была единственной девушкой в отряде — гибкая, быстрая, словно дикая кошка. На ней были привычные джинсы, позволявшие двигаться абсолютно бесшумно, и плотная кофта с лесистым камуфляжем, идеально сливавшаяся с чащей. Пантера предпочитала ближний бой. В её руках пара ритуальных клинков превращалась в смертоносный вихрь. Чем больше врагов сжимали вокруг нее кольцо, тем сильнее распалялась её багровая боевая ярость, придавая каждому удару невероятную силу и скорость.

— Мы пришли сюда не спорить, — раздался спокойный, уверенный голос из глубины тени.

К костру шагнул Феликс. Высокий, с правильными чертами лица и открытым, честным взглядом, он был естественным центром этой группы. Штайнер сжимал в руке стальной меч, на лезвии которого отпечатывались отблески пламени. В нем сочетались железная воля стратега и искреннее, почти братское тепло ко всем членам команды.

— Подумать только, — Феликс оглядел своих спутников и мягко улыбнулся. — Еще пару месяцев назад мы даже не знали друг друга.

— Да уж, — ухмыльнулась Пантера, ловко подбросив и поймав кинжал. — Помню нашу первую встречу у южной границы Борского леса. Ты тогда один пытался сдержать стаю бешеных тварей, защищая телегу местных крестьян.

— А ты выскочила из кустов как сумасшедшая и перерезала им жилы раньше, чем я успел поднять щит, — хохотнул Штайнер.

— А потом на шум прилетел я и красиво ослепил оставшихся! — вставил Петух, задрав хохолок. — Признайте, без моего воздуха вы бы возились до самого заката.

— А потом появился Гриша, угостил всех горячим травяным отваром и залечил наши царапины, — тихо добавила Пантера, и её строгий взгляд потеплел. — С того дня мы — «Братья Бора»...

Они начали выполнять первые совместные поручения в этом опасном лесу. Они расчищали тракты от агрессивных лесных монстров, помогали заблудившимся путникам и защищали дальние деревни. Отряд сплотился мгновенно: там, где не хватало силы одного, подставлял плечо другой.

Земля под ногами внезапно задрожала.

Треск сухого валежника и глухое утробное рычание разорвали ночную тишину. Из густого тумана на поляну вывалилась орда диких лесных монстров — огромных, раздутых существ, покрытых вязкой тиной и костяными наростами. Впереди всех шел вожак — гигантский клыкач с налитыми кровью глазами.

Реакция «Братьев Бора» была мгновенной. Никакой паники, никаких лишних слов — только абсолютное доверие, выработанное совместными боями.

— Времени мало, работаем по старой схеме! — скомандовал Феликс, вставая в авангард и закрывая собой Гришу.

Петух первой молнией взмыл в ночное небо. Сложив крылья, он камнем бросился вниз, рассекая воздух и развивая безумную скорость. Он пролетел сквозь строй нападавших тварей, нанося молниеносные рассекающие удары перьями и создавая призрачные иллюзии, которые сбивали монстров с толку. Набрав высоту, попугай совершил пике и с оглушительным гулом обрушился прямо в центр вражеского отряда, сотрясая землю и вводя монстров в оцепенение.

— Мой черед! — провозгласил Гриша.

Маг широко раскрыл свой фолиант. В его глазах вспыхнул древний огонь. Пальцы чародея молниеносно вычертили в воздухе последовательность сложных рун: Земля, Земля, Земля! С громким ревом из почвы вырвался гигантский Земляной Шар. Гриша тут же дополнил заклинание штормовым потоком воздуха и огненным всплеском, отправляя массу прямо в оглушенных тварей. Мощнейший взрыв разметал авангард монстров, а темная энергия, выбитая из врагов, мгновенно вернулась к Грише, наполняя старого мага бодростью и свежими силами.

— Пантера, завершай! — крикнул Штайнер, отражая щитом судорожный выпад оправившегося вожака.

Девушка сорвалась с места. Её движения были настолько быстрыми, что сливались в единую темную полосу. Она метнула один из кинжалов точно в сустав вожака, мгновенно сбив его ход и замедлив монстра. Вокруг Пантеры бушевало багровое пламя ярости — присутствие множества врагов подпитывало её силу.

Совершив стремительный кувырок, она оказалась за спиной гиганта и крутанулась на месте, выплескивая веер призрачных лезвий во все стороны. А затем на вожака обрушился непрерывный, запредельный по скорости шквал ударов. Сталь её кинжалов мелькала так быстро, что превратилась в сплошной серебряный диск. Вожак рухнул на мох, не успев даже зарычать.

Феликс Штайнер сделал последний выпад, вогнав меч в его голову и добив последнего нападавшего, после чего он вытащил своё грозное орудие и с еле-еле заметной ухмылкой, пальцами снял кровь с лезвия и попробовал на вкус. Этого ему было недостаточно...

На поляне снова воцарилась тишина, нарушаемая только треском костра и дуновением ветра.

— Ха! Видели, как мы их разнесли? — Петух сделал красивую петлю в воздухе и гордо опустился на плечо Гриши. — Ни одна тварь в этом лесу не способна устоять перед нами!

— Ты опять слишком сильно рисковал, пернатый, — с доброй улыбкой пожурил его маг, погладив попугая по изумрудным перьям. — Но твой удар в землю был безупречен.

Пантера подошла к костру, аккуратно убрала кинжалы в ножны и с легкой, едва заметной улыбкой толкнула Штайнера локтем в бок:

— А ты неплохо держал щит, Феликс. Без тебя тот клыкач мог бы испортить мне кофту.

Штайнер ухмыльнулся и собрал друзей в единый круг:

— Мы сильны не потому, что у нас есть магия или острые клинки. Мы сильны, потому что мы — семья. Пока мы верим друг другу и стоим спина к спине, мы преодолеем любую беду, какие бы тайны и опасности ни скрывал Борский лес.

— За «Борских Братьев»! — громко прокричал Петух, подбросив в воздух несколько сухих сосновых иголок.

— За «Борских Братьев»! — в один голос откликнулись остальные.

Они снова уселись у огня, делясь последними запасами вяленого мяса, шутя и строя грандиозные планы на будущее. Гриша запускал в небо безобидные искорки огненных шаров, Пантера учила Петуха крутить кинжал на лапе, а Феликс смотрел на пламя костра. Его терзало чувство, которое преследует его еще с самого детства, он хочет стать сильнее... Он станет сильнее...